Фут-тема в рассказах. Фантазии. : -= GayBDSM.ru =-
Написал 1 месяц назад Alice в темы: Развлечение
Всего 210 просмотров и 0 комментариев
 

Пытки ступней — порка, удары по пяткам, прижигание — меня это жутко заводило, сколько себя помню. В жизни реализовать получилось далеко не все. Хотя, в фантазиях всегда было намного жестче... До сих пор не отпускает все это. Понятное дело, что так "попасть" на самом деле — сомнительное удовольствие. Но в воображении можно все) Ведь только так и могут реализоваться мои фантазии(( Хнык((

Этот мой рассказ висит на "Стульчике" (только первая часть). Никакой литературной ценности в нем нет, написан так себе — автору мешало сосредоточиться возбуждение))) Впрочем, такие рассказы не для того пишуться... В комментах возник вопрос: с кем себя ассоциирует автор — с Сашей или отчимом? Ну, тут по-моему, все очевидно) Ведь и текст от первого лица.

(Если кому-то интересно, как выглядит прототип героя, посмотрите у меня в альбомах или ниже на фото).

altУРОК, часть 1.

Когда заскрипела калитка, я на мгновение застыл. Сердце забилось так быстро, что в ушах зашумело. Через открытую форточку донеслись голоса: отчим пришел не один. На цыпочках я подошел к окну и прислушался. "Думаешь, брешу? — пробасил прямо под окном отчим. — Сам все увидишь". Приоткрыв штору, я попытался рассмотреть, с кем он говорит, но было слишком темно.

В коридоре послышались шаги. Я бросился к двери, где уже уже приготовил тазик с теплой водой. Отчим ввалился первым, за ним — незнакомый мне мужик лет сорока пяти или старше, коренастый и невысокий. Его небритое лицо расплылось в изумленной улыбке. Еще бы — у порога стоял на коленях восемнадцатилетний парень, почти мальчик, нестриженые черные волосы, наполовину закрывая покрасневшее от стыда лицо, спадали на худую шею. На мне была только старая отчимова майка. Растянутая и дырявая, она висела почти до половины бедра, будто платье. Это очень нравилось отчиму, потому-то и заставлял одеваться дома именно так.

Гость присвистнул и застыл в дверях. Отчим привычно уселся на табурет и протянул мне ноги. Под смешки незнакомого мужика, сгорая от стыда, я стянул с отчима старые кроссовки, носки, обмыл его здоровенные потные ноги в тазике и обтер белым полотенцем. Отчим оттолкнул тазик и натянул резиновые шлепанцы. Ритуал был завершен. Папочка дома. Не поднимая глаз, я подхватил тазик и выплеснул мыльную воду с крыльца.

"Накрывай!" — скомандовал отчим, когда я вернулся в дом. Они с гостем уже сидели за столом в зале. Я поставил перед ними тарелки, стараясь не набрызгать на скатерть (знал, чем это чревато), налил суп. "Водку неси и шевели ногами", — бросил отчим. Поспешив на кухню, я прижался спиной к стене и постоял немного, переводя дыхание. Впервые в нашем доме был кто-то посторонний. Впервые кто-то, кроме отчима, видел меня таким. Щеки горели, в висках дико пульсировало. Я прислушался. "Сашка вообще молодец. И готовит, и по хозяйству помогает, короче, все делает вместо жены!", — хвастался отчим. "Прям все-все?" — едко хихикнул гость. "Еще как, Витек! Еще как!". Доставая из морозилки бутылку, я услышал хриплый смех.

Я поставил на стол водку и, не зная, куда себя деть, сел на краешек железной койки. Отчим мгновение глядел на меня, а потом отложил ложку. "Помогать-то помогает, — проговорил он, не сводя с меня глаз. — Да только, понимаешь, следить за ним нужно постоянно. Воспитывать". — "А как же", — кивнул Витек, с интересом глядя на него. Отчим медленно встал и подошел ко мне. Поджав колени к груди, я глядел на него снизу вверх и боялся даже пикнуть. "Встань, — скомандовал он. Я медленно поднялся, опустив глаза. — Молодец. А теперь раздевайся". Я исподлобья кинул взглядом на усмехающегося гостя и покачал головой. "Нет", — мой ответ прозвучал сипло и тонко, голос был будто чужим. "Я сказал раздевайся" — повторил отчим. Я лишь решительнее помотал головой, как вдруг получил оглушительную пощечину, в глазах на мгновение побелело. Схватившись за щеку, я опустил голову. Отчим схватил за майку и рванул вверх. Как я ни упирался, противостоять ему у меня никогда не хватало сил. Майка полетела в сторону. Всхлипнув, я прикрыл руками гладко выбритый лобок и член.

"Вот видишь, Витек, — подойдя к шкафу, отчим открыл дверцу. — Нифига не слушается. А вчера, прикинь, что учудил. — Из шкафа выпадали на пол веревки, ремни, железные кольца и цепи. — Вместо того, чтоб картошку поливать, на речку пошел. Думал, я не узнаю! — Вернувшись, он схватил меня за шею и дыхнул в лицо свежим перегаром. — Думал, я не узнаю, сученок?" "Ни фига себе! Вот это арсенал!" — удивился Витек, когда отчим прикрепил цепь на крюк в потолке. Связывая мне руки, он хмыкнул: "Без этого никак". Специальным крючком продел между связанных рук и зацепил повыше на цепи, так, чтобы я едва касался пальцами пола. Второй веревкой связал вместе ноги. Голый, растянутый между полом и потолком, я почувствовал себя совершенно беззащитным. Под пронизывающим взглядом гостя член, казалось, съежился и стал еще меньше.

"Вот так, повиси пока", — довольный собой, отчим уселся за стол. "А твой сученок-то симпатичный какой, эх, — Витек смерил меня сальным взглядом. — Какое у него все худенькое, аккуратненькое... Личико, ручки, ножки... Как у девочки" — "Весь в мамашу покойную, — отчим взял бутылку, в граненых стаканах булькнула водка. — Копия". Мужики чокнулись и выпили. Отчим поставил на стол пепельницу. Попыхивая сигаретами, разговорились о своем — каких-то складах, товаре и сомнительных делишках. Я тихо постанывал и, немного подтягиваясь, пытался разгрузить затекающие руки.

"Что, соскучился уже? — отчим потушил окурок и встал из-за стола. — Ну, ничего. Сейчас повеселимся". Покопавшись в своем арсенале, он взял толстый армейский ремень и обошел меня сзади. Перед тем, как закрыть глаза, я глянул на Витька: мужик так и замер, лицо раскраснелось, в дрожащих пальцах дотлевала сигарета.

Просвистел первый удар. Спину словно обожгло. Я впился зубами в плечо и зажмурился. Я знал, что лучше не кричать, иначе отчим заткнет мне рот своими грязными носками или трусами. Лишь считал про себя удары: раз, два, спина, ягодицы, бедра, ребра с захлестом, так, что зацепило сосок, опять спина, ягодицы. Обычное наказание — ударов двадцать. Потом отчиму, как правило, надоедает однообразие. Либо он так возбуждается, что продолжать уже не может...

Я насчитал двадцать пять. Сзади все горело. Уронив голову на грудь, я тяжело дышал. Отчим снова обошел меня, обтер рукавом пот. "Молодец. Терпеливый, — он взял меня за подбородок. — Ну, погоди. Мы только разминаемся". Он подошел к железной койке и придвинул ее в середину комнаты, как раз позади меня. Согнув в коленях мои ноги, привязал их к спинке кровати. Веревка больно впилась в запястья, когда я повис на руках. "Нет, пожалуйста... " — запричитал я и закрутил головой, понимая, к чему эти приготовления.

"Витек, — отчим обернулся к товарищу. — На ремень. Вжарь-ка ему по пяткам" — "По пяткам?" — удивился гость и, взяв ремень, уставился на мои связанные вместе ножки. "Ну, по ступням, — тонкой веревкой отчим связал мне большие пальцы, чтобы я не смог прикрывать одну ступню другой и мешать экзекуции. — Давай, так чтоб повизжал немного. Будет ему урок. Чтоб неповадно было батю дурить".

"Не надо... пожал... " — не успел договорить я, как на пятки обрушился первый удар. Я застонал, вытянул носочки и тут же получил удар прямо поперек ступней. Витек бил сильно, паузы между ударами были долгими, палач явно наслаждался своей ролью, ходил вокруг меня, тяжело дыша и приговаривая "Вот так... Вот так, сученок". После десятого удара, который пришелся прямо на пальчики, я не выдержал. Услышав крик, отчим вышел из комнаты. Через минуту его грязные трусы оказались в моем рту. Кляп крепко держала веревка, затянутая на затылке.

Витек продолжил экзекуцию. Теперь уже не сдерживая себя, я мычал сквозь кляп, извивался в оковах, сжимал и разжимал пальчики на ногах. После двадцатого удара, я сбился со счету. Отчим молча следил за наказанием и незаметно ласкал себя, сунув руку в карман спортивных штанов.

"Тридцать хватит?" — упревший Витек провел ремнем по ступням, отчего я дернулся, как от удара. Отчим кивнул. Пока товарищ хлебал воду из полторалитровой бутылки, он снял меня с цепи, вынул кляп, однако развязывать ни руки, ни ноги не стал. Скрутившись в углу, я тихо хныкал и гладил горячие измученные ступни.

"Ползи сюда", — послышалась команда отчима. Отдых был недолгим. Он приспустил штаны и, когда я оказался перед ним, расставил ноги. Его член торчал колом и подрагивал. Не дожидаясь приказа, я провел языком по головке. Услышав стон, обхватил член губами и принялся старательно насаживаться на него ртом. Уж куда лучше сосать, чем получать ремнем, розгами или, чего хуже, куском резинового шланга. Однажды отчим принес домой кнут, длинный и старый. Наверное, достался ему от кого-то из деревенских пастухов. Я хорошо запомнил тот день: он отвез меня в лес, раздел и подвесил за руки на дереве, а к ногам привязал тяжелый камень, чтобы я меньше дергался. Порка ремнем — ничто по сравнению с поркой кнутом. Я кричал так, что сорвал голос, но глубоко в лесу меня никто не слышал, а он даже не затыкал мне рот кляпом, наслаждаясь моими криками и стонами. После экзекуции на моем теле остались такие шрамы, что даже отчим жалел меня и долго не порол. Придумывал другие наказания.

Я чувствовал, что отчим вот-вот кончит, поэтому немного замедлил темп. "Ничего себе... Вот это сучка" — бормотал возбужденно Витек. Я обратил внимание, что он пялился на мои все еще связанные ножки. Вероятно, они пришлись ему по вкусу. Не отвлекаясь от минета, я вытянул носочки, поиграл немного пальчиками. Возбуждать желание — вот единственное спасение от долгих и мучительных наказаний. Я понял это давно, потому всегда старался принять сексуальную позу, женственно прогнуться, страстно стонать, в общем, делать все, чтобы отчим сменил орудие пытки на член. А доставлять удовольствие мне нравилось. Меня это возбуждало. Чувствуя, как мощный ствол, скользкий от слюны и спермы, ходит в моем рту, я незаметно касался своего члена, который тоже начинал вставать. Удовлетворять себя я мог только в одиночестве или по приказу отчима.

Я приподнял немного ножки и, отсасывая отчиму, демонстрировал ступни его другу. Надеялся, что если он снова возьмется за ремень, будет ко мне снисходительнее. Отчим прижал меня за затылок и несколько раз засадил в самую глотку. Рот наполнился горячей спермой. Пока я все не проглотил, он не отпускал меня.

"А теперь обслужи дядю Витю", — разомлевший, он потянулся за сигаретами. Витек только того и ждал. Он вскочил, схватил меня за волосы и принялся долбить в рот. Лишь немного я мог помочь себе и сдерживал его напор, упираясь связанными руками в бедра. Впрочем, продлилось это не долго. Через минуту перевозбужденный гость обильно кончил.

Поделиться:  Facebook           
Комменарии доступны только для зарегистрированых пользователей