Нас уже 8089 человек!
Добавлено: 15/8/2019 - 29 комментарий(ев) [ Комментарий ]
Категория: Жизнь
 

В юности я был смелее. Наверное мне везло, а может быть мир действительно способен отражать нас, и мое доверие к реальности оправдывалось снова и снова, но я ничем таким не заразился, мне не пришлось убегать от маньяков и встречаться с другими мрачными последствиями собственной похоти. Но это не значит, что мне не было страшно. Еще наедине с собой, воображая возможную встречу с малознакомым мне человеком, я всякий раз испытывал острый и сладкий стыд, к которому примешивался страх. Я раздевался догола перед большим зеркалом в прихожей, пока никого не было дома, поворачивался, рассматривал через плечо свою голую беззащитную задницу, думал о том, как ее будут сечь, как жалко будут дергаться половинки под ударами ремня, как беспомощно будет болтаться подросткового калибра стручок, добавляя мне срама, а что, если будет слишком больно и я начну не просто извиваться и стонать, а просить прервать порку? Я прогибался перед зеркалом, отставляя задницу, мял ее руками, пошлепывал, все больше углубляясь в чувство стыда, разводил в стороны половинки попы, становился на четвереньки, прижимаясь щекой к прохладному полу. Если бы в эти минуты меня кто-то видел... Доходя до исступления я дергал свои соски, и как баба гладил свое тело, иногда я позволял себе стоны и всхлипы, специально делая их похожими на женские. И это все лишь потому, что мне хотелось, чтобы меня высекли. Ни о чем другом речь тогда не шла.

А потом, когда продравшись через сомнения и более рациональную версию страха, я оказывался в чужой квартире, и после непродолжительной беседы мне надо было снять с себя одежду и расположиться для наказания, я чувствовал себя иначе. Мне казалось, что самое главное уже было - там, дома у зеркала, может быть где-то еще в каких-то снах и видениях, а реальность лишь слабая тень тех предчувствий. И действительно, мои движения становились зажатыми, я проскальзывал мимо собственного смущения, быстро скидывая на пол трусы и ложась животом на подушку или опираясь руками о стену. Считал секунды, слушая позвякивание пряжки ремня, которым готовились меня сечь, потом считал удары, вслух или про себя, смотря как было мне сказано, и если вслух - мой голос был чужим, неузнаваемым, и совсем не томным. И уже с первого удара я начинал ждать последнего, хватаясь за единственную мысль о том, что потом, когда я вернусь домой и вечером заберусь под одеяло, то буду, замирая от таинственного счастья, медленно спускать трусы со своей иссеченной задницы, щупать ее и сладко дрочить.

Мне едва исполнился двадцать один год, когда стыд и страх проявили себя в новом качестве, когда я впервые позволил этим чувствам раскрыть себя перед чужим человеком. Он написал мне первым и сказал, что любит пороть, но помимо этого хочет поразвлечься со мной как Господин с рабыней. До того момента я признавался себе лишь в том, что я извращенно люблю порку, и хотя меня однажды под шумок поимели в зад в женском платье, я считал это темной страницей в своей жизни. В те годы адреса электронной почты еще являлись нормальной частью объявлений и анкет, и, как правило, предложения о знакомстве приходили сразу в виде писем. На письма принято отвечать вдумчиво, и пока я сочинял развернутый и вдумчивый ответ, пытаясь учтивыми формулировками смягчить свое возмущение, слово "рабыня" пульсировало в моем мозгу, изменяя мое состояние. Я уже был готов нажать кнопку "Отправить", когда заметил, что давно сижу без трусов и горячий отросток уперся мне в самый живот. Подумав, я еще больше смягчил свой ответ, выразив самое искреннее сожаление, что не могу быть рабыней, зачем-то добавив слово "Господин", а потом оцепенело стер свое письмо и отправил лишь одну строчку "Могу я узнать побольше о том, что меня ждет?" Ответ пришел быстро, слов там было немного, в основном картинки из интернета. Конечно, я не раз видел похожие изображения в своих ночных вылазках на порносаты, но в данном случае эти изображения имели прямое отношение ко мне, и эффект был куда сильнее.

На фотографиях были в основном девушки. Многие в собачьих ошейниках, голые или в нижнем белье. Их ебали в унизительных позах, они сосали, лизали ноги и пластмассовые миски с надписью Doggy. Я закрыл письмо, натянул трусы и прилег на кровать привести мысли в порядок. Но почти сразу встал и снова пересмотрел картинки. Еще и еще. Было очень страшно. Я осознал, что даже если с этим человеком я не стану встречаться, рано или поздно наступит день, когда чья-то нога коснется моего лица, и я послушно высуну язык, когда чьи-то уверенные руки застегнут на мне собачий ошейник и чей-то голос спросит "Будешь послушной девочкой?" и я отвечу, отвечу вслух, своим настоящим единственным голосом "да, Господин".