Нас уже 8686 человек!
Добавлено: 16/4/2013 - 20 комментарий(ев) [ Комментарий ]
Категория: Развлечение
 
Всадник показался из-за поворота, когда солнце уже наполовину спряталось за горой. И человек и конь сильно устали. Юноша торопился. Он задержался, отмечая свою поездку с двумя певичками, и теперь опаздывал в столицу уезда. Пришлось срезать путь и отправится по горной дороге. Она считалась более опасной, но была короче. Можно было выиграть целых два дня. Выбирать не приходилось, если он опоздает на экзамен, то это будет такое пятно на репутации. Вся его карьера окажется под угрозой. А что скажет, и главное сделает с ним, дядюшка, который прочит ему свое место. Нет, это решительно невозможно.
Несмотря на городские россказни, дорога оказалась самой обычной. Ни разбойников, ни хищных зверей он не встретил, чему был несказанно рад. Каждый должен делать свое дело – солдаты воевать, а чиновники управлять. Второе, несомненно, намного почетней и прибыльней. Так что, отправляясь в путь, Ван рассчитывал не на меч или невеликое воинское искусство, а на резвость коня. Конечно, горная дорога оказалась узкая, неровная, извилистая и требовала от наездника осторожности и аккуратности, но и только. Ему даже патрульный десяток стражи навстречу попался. После этой встречи юноша совсем успокоился. Ван перед дорогой изучил карту и знал, что где-то около перевала должен быть постоялый двор и небольшая деревня. По его расчетом, они давно должны были показаться. Поэтому за каждый поворот он выезжал с надеждой на скорый отдых. И когда, наконец, увидел большой двухэтажный дом, вздохнул с облегчением.
Конюх-мальчишка расторопно с поклоном принял коня и Ван направился внутрь. Там договорился с хозяином о ночлеге, получил ключ от комнаты, отнес вещи наверх и спустился ужинать. Заказал миску лапши, две порции свинины с морковью, сладкие пирожки с рисом и бутылку красного вина. Во время долгого пути аппетит разыгрался, и юноша с жадностью набросился на еду. Когда голод немного отступил, он смог оглядеться. Народу в большом зале было немного. Сдвинув два стола вместе, ужинала большая компания непонятного вида. То ли охранники караванов, то ли возчики. Впрочем, они не шумели, не скандалили, и Ван о них сразу забыл. Его взгляд прикипел к отдельному столику недалеко от очага. Там сидела девушка, нет молодая женщина. Она была прекрасна. Даже непонятно, что она делает в такой дыре. Безукоризненные манеры, никакой вульгарности. Дорогая, со вкусом подобранная одежда. Ловко орудуя палочками, она ела жареного карпа. Отделяла небольшие кусочки рыбы и изящными движениями отправляла в рот. Запивала небольшими глотками белого вина. Сердце юноши забилось быстрее, а его нефритовый стержень непроизвольно начал твердеть. Похоже, вечер может получиться интересным.
Он вытер рот, поправил одежду, подошел к ее столику и низко поклонился.
- Позвольте представиться, Ван из семейства Джен. Еду держать экзамен в столицу.
- Госпожа Ли.
- Просто Ли? Позвольте поинтересоваться, что такая блистательная госпожа делает в таком месте, одна?
Аромат ее духов не скрывал, а скорее подчеркивал запах женского тела.
- Едет навестить родственников.
- И муж отпустил Вас одну?
- К сожалению, мой муж покинул этот мир, я вдова.
- Извините, возможно, мой вопрос показался вам бестактным?
- Ну что вы, присаживайтесь.
Они мило беседовали некоторое время, потом юноша перешел к делу.
- Госпожа интересуется каллиграфией?
Ее смех был негромким и нежным как звон колокольчиков.
- Молодой господин хочет мне что-то показать?
- Да, у меня есть несколько интересных работ, но я оставил их в номере. И рассматривать их лучше там, а не в общем зале.
- Вы правы, давайте поднимемся к Вам, только возьмите с собой кувшинчик вина. Похоже, хозяин не врет и это действительно вино из Нанкина, мне оно очень понравилось.
Юноша мысленно помянул демонов, с серебром у него было негусто, а стоит такое вино очень не дешево. Дядя помогал племяннику строить карьеру, но сильно не баловал. Но на лице Вана ничего не отразилось. Он мило улыбнулся и приказал слуге принести кувшин. Потом они отправились наверх.
Там они еще некоторое время беседовали, пили вино и рассматривали свитки. Ван не столько сам пил, сколько подливал своей спутнице. Та вскоре раскраснелась и стала вести себя свободней. Села поудобнее, расставив ноги в стороны, насколько позволяло платье. Потянулась. Во время беседы стала часто смеяться, поправляла волосы. Когда кувшинчик опустел, молодой человек перешел в наступление. Его губы выговаривали вежливые фразы, но в голове мелькали совсем другие мысли.
- Какой у молодого господина красивый подчерк. Замечательный образец каллиграфии. Я уверенна, Вы великолепно сдадите экзамен в столице. (Вид и запах у тебя отличные, теперь надо попробовать на ощупь.)
- У меня есть одна просьба, но она может показаться Вам дерзкой. (Я хочу тебя сука.)
- Говорите, я не обижусь. (Кого твои обиды волнуют.)
- Возможно, госпожа сможет дать мне урок. (Ха, кто кого учить будет.)
- Каллиграфии? (Издеваешься или заигрываешь?)
- Нет, игры бедрами. (Как бы убедительно изобразить смущение?)
- Но мы только познакомились. (А то я не знаю, как ведут себя молоденькие вдовушки, те же шлюхи.)
- А завтра расстанемся. (Завтра я о тебе и не вспомню.) Моя дорога лежит в столицу. (Опять придется гнать коня.) Едва я увидел Вас, как любовь вспыхнула в моем сердце. Любовь и страсть. Если вы откажетесь, мое сердце будет разбито навсегда, и я погибну. (Я действительно смог такое сказать?!)
Он опустился перед ней на колени.
- Пусть я пока небогат и незнатен, но разве это имеет значение для любви, моя госпожа. (Да меня всего уже трясет, соглашайся скорее сука).
- У молодого господина мало серебра? (Обидно будет тратить на тебя деньги.)
- Это не проблема. (Уф, за чем же дело стало?)
- Я выполню желание молодого господина, если тот пообещает подарить мне на память одну вещь по моему выбору. Причем речь не пойдет ни о коне, ни об оружии, ни о деньгах. Одну вещь, которая молодому господину после сегодняшней ночи никогда не пригодится. (Ну, платок или веер на память, это легко).
- Конечно, я согласен, моя госпожа.
Ее руки потянули край платья вверх, под ним ничего не было. Он заворожено следил за двигающейся материей. Потом положил руки ей на бедра. Они двинулись вслед за отступающей тканью. Ее руки мягко обхватили его голову и наклонили вниз, между ног. Его губы и язык нашли сокровенную нефритовую пещеру. И весь остальной мир для мужчины и женщины на некоторое время пропал. А на кровати извивался, стонал и рычал зверь с двумя спинами…
Потом юноша лежал обессиленный, а женщина приводила в порядок одежду.
- Не уходи, – попросил он, - я сейчас буду готов продолжать.
- Не сейчас милый, - она покачала головой, - отдохни и спускайся вниз. Мы пойдем на вечернюю прогулку. Я хочу полюбоваться луной. Тут, выше по склону есть чудесная беседка…
Уже открыв дверь номера, она обернулась и весело добавила:
- Этот экзамен молодой господин сдал на отлично, - улыбнулась и исчезла.
Вышли они через полчаса. Ночь была теплой и совсем не темной. В небесах неярко сияла полная луна. Любовники поднимались вверх по неширокой тропинке. Юноша приобнял спутницу за плечи, а та обхватила рукой его талию. Потом, когда постоялый двор скрылся за деревьями, ее рука опустилась ниже и стиснула его ягодицу.
- Какие сильные у нее пальцы.
Рука мужчины нашла грудь, и начала неспешно играть с соском. Тонкая ткань не мешала ласке. Он потянулся к ее губам, но Ли приложила к ним свой палец.
- Потерпи до беседки.
Резная деревянная беседка выглядела заброшенной. Постепенно усиливая ласки, любовники избавляли друг друга от одежды. Юноша покрывал плечи, шею и груди подружки короткими жадными поцелуями.
- Сейчас я покажу тебе новую игру, сложи руки за спиной и повернись.
Юноша неохотно прервал поцелуи и повиновался. Женщина ловко связала его запястья своим шелковым поясом. Прижалась к спине напряженными грудями, сдвинула крайнюю плоть и начала осторожно ласкать головку члена. Другая рука то теребила волосы на лобке, то сжимала основание фаллоса, то играла с мошонкой. Юноша вначале крепился, потом стал постанывать от наслаждения.
- Кстати, я решила что взять у молодого господина на память, - почти пропела Ли.
- Ммм, все что хочешь, любимая.
- Я выбираю удачу.
Молодой чиновник принял слова подруги за милую шутку.
- И я знаю только один способ ее забрать. Посмотри милый, это для тебя.
Ван оглянулся и вначале ничего не увидел. Потом разглядел. Рядом в полутьме с поперечной балки свисала толстая веревка, на конце которой была завязана скользящая петля. Под петлей стояла невысокая скамеечка. Внезапно он почувствовал себя неуверенно.
- Плохая шутка.
- Это не шутка молодой господин. Сейчас я тебя вздерну и заберу твою удачу.
Он все еще не мог поверить в происходящее. Это казалось страшным сном. Попытался дернуться, но женская рука тотчас стиснула его яйца.
- Куда это ты собрался, свои обещания надо исполнять.
- Да ты знаешь, что с тобой будет, мой дядя…, - сильный удар в бок согнул юношу пополам.
- Представь себе, отлично знаю. Я и так живу под приговором последние десять лет. Если меня схватят, то нагишом усадят на деревянную лошадку, вывезут на площадь и разрежут на пятнадцать кусков. Знаешь, когда в городе случаются такие казни, я всегда приезжаю на них посмотреть. Очень способствует жизнелюбию и развитию осторожности.
Чувствовалось, что женщина хочет выговориться. Юноша попытался вставить слово, но получил еще один жестокий удар и замолчал.
- Палачи не спешат. Вначале казнимой отрезают кисть правой руки. Прижигают рану, чтобы кровь не текла. Потом вторую кисть. Стопы ног. Потом конечности рубят в локтях и коленях, плечах и паху. Знаешь, как при этом кричат? К концу казни на крик сил уже не остается. В конце преступнице отрезают груди и рубят голову. Они сами шею подставляют, кто в сознании остается. Чтобы кончить все побыстрее.
Женщина почти шипела. Сейчас она не казалось юной.
- Представляешь, как приятно явится к князю ада в виде 15 кусков. Ты щенок меня благодарить должен. На тот свет прибудешь целеньким, разве что шея немного вытянется.
Юноша не сдавался:
- Тебя найдут. Найдут и казнят. Так как ты это расписывала. Все в трактире видели, что я ушел с тобой.
Женщина хищно улыбнулась:
- Дурачок. Это разбойничий трактир, если ты еще не понял. Здесь иногда исчезают даже караваны с хорошей охраной, а уж одиночки… Помнишь свинину, которой ты ужинал… Красивая была девка, хоть и глупая. Вначале я с ней развлеклась, а потом еще шестеро мужиков позабавились. Были еще желающие, но Пу ее на кухню уволок, ужин готовить надо было. Наверное, тоже трахнул, прежде чем зарезать, я не спрашивала.
Юношу скрутило в рвотном спазме.
- Что это с тобой? Я конечно давно не бывала в столице Поднебесной, но по слухам император иногда угощает дорогих гостей одной из своих наложниц. При этом голова женщины стоит на столе, чтобы все видели, какая красавица им досталась. Кстати, тебя я тоже попробую, - женщина приподняла верхнюю губу, показывая белые зубы, и резко шагнула к нему. Ван отшатнулся и потерял равновесие.
- Испугался красавчик?! – она ухватила его за волосы, чтобы он не упал - давай, пошли.
Скот ведут на заклание на веревке, преступников на место казни гонят палками. Вана доставили на лобное место, ведя за яйца. Это было унизительно, от стыда юноша весь покраснел. Но малейшая попытка сопротивление приводила к тому, что рука сжималась, а он начинал корчиться и кричать от боли. Поэтому он ругался, но шел. Со связанными за спиной руками сопротивляться было бесполезно. Протащился эти пять шагов и забрался на скамейку.
- Отлично, молодой господин. Из вас бы получился хороший разбойник, ругаться перед казнью хорошая разбойничья традиция. А трахнутой на оба рога поганой козой, меня еще никто не называл.
Ли сильно дернула жертву за волосы, нагибая голову. Ловко накинула и затянула петлю. Веревка была толстой и холодной, как змея. Улыбнулась.
- Петля хорошая любовница, лучше меня, ни за что не бросит. И обнимает крепко-крепко.
Ван стиснул зубы и решил, что будет молчать.
- Что-нибудь скажешь на прощание?
- Ну не дуйся, сам виноват. Меньше надо было языком трепать. Все что хочешь, милая - передразнила она его. – Ладно, до встречи в аду или следующей жизни.
Ли коротко чмокнула любовника в сжатые губы и резким ударом выбила скамейку из-под ног жертвы.
- Сука, - успел выдохнуть Ван, прежде чем веревка натянулась. Повешенный весь передернулся от резкой боли в шее. Петля уперлась снизу в подбородок. Рот захлопнулся, а челюсти свело такой судорогой, что зубы чуть не треснули. Голову сильно потянуло вверх, в глазах потемнело. На пару секунд повешенный оцепенел от боли. Основание языка сдвинулось под давлением веревки и перекрыло дыхательное горло. Висельник попробовал вдохнуть, но не смог открыть рот. Вес всего тела пришелся на горло, и он даже не смог приоткрыть нижнюю челюсть. Судорожно втянул воздух носом, но в горло тот не пошел. Повешенный обнаружил, что совершенно не в состоянии дышать. Ван в панике начинал брыкаться. Вытянулся, попытался дотянуться кончиками пальцев до пола беседки. Но эти судорожные движения ногами еще не были настоящей агонией. Мысли его тоже понеслись вскачь.
- Вот и все…
- Она меня действительно повесила… Меня…
- Это неправильно, висеть должны разбойники, а не честные люди…
- Не хочу…
- Больно…
Ли не теряла времени даром. Достала из сумки чернильницу с тушью и кисточку для письма. Одной рукой придержала повешенного, другой стала наносить иероглифы на содрогающееся тело. Черные, странные, больше напоминающие змей и пауков. Они легли на лоб и лобок мужчины, обвились вокруг пупка и обоих сосков. Ее губы выговаривали резкие, четкие слова на неизвестном ему языке.
- Теперь я точно не сдам экзамен…
Когда она закончила ритуал, Ван уже начал задыхался. Все его тело молило о глотке воздуха. Плечи и руки напряглись в попытке порвать шелковые путы, но они только глубже врезались в плоть. На теле выступил пот. От усилий перед глазами заплясали огненные пятна. Ван безуспешно пытался вдохнуть. Грудная клетка раздувалась в тщетных усилиях, все быстрее и быстрее. Повешенный пытался дотянуться до петли связанными руками, но только раскачивал веревку. И от этого петля сжималась на его шее все сильнее. Начались конвульсии. Молодое здоровое тело не хотело сдаваться смерти. При этом Ван чувствовал сильнейшее возбуждение. Его твердый член стоял, почти касаясь живота. Набухшая головка чуть не лопалась от давления крови. Резко болели отдавленные яички.
Ли наслаждалась медленной смертью любовника. Расширившимися глазами ловила каждое движение содрогающегося тела. Ласкала себя обоими руками. Извивалась. Стонала.
Мышцы висельника стали судорожно сокращаться и расслабляться, как бы вибрируя. И в ответ на спазмы агонии дрожала и гудела веревка. И эта дрожь делала нагое тело повешенного мучительно-привлекательным. Связанные мысли ушли, осталось только всепоглощающие желание вдохнуть.
- Воздуха…
- Хоть немного воздуха…
- Когда же это кончится…
Вану было больно и страшно. Боль от петли уже не ощущалась, ее заслонили муки удушья. Легкие горели огнем. Рот был заполнен слюной, повешенный не мог ни проглотить, ни сплюнуть ее. Мозг мужчины посылал в тело беспорядочные сигналы, и оно билось в конвульсиях. Ван не мог управлять своим телом, не мог потерять сознание, не мог умереть, не мог кончить. Все чувствовал, но ничего не мог поделать. И это было самое страшное. Каждая секунда страдания тянулась невообразимо долго. Глаза вылезли из орбит. Лицо повешенного начало синеть. Он затанцевал в воздухе, быстро и резко дергая ногами в разные стороны.
- Сейчас, милый.
Ли замерла на секунду, примериваясь, потом стремительно подпрыгнула и обхватила свою жертву. Руки вцепились в плечи, ноги обхватили талию и скрестились на пояснице. Сильным толчком насадила себя на мужское естество, прижалась всем телом. Когда член висельника утонул в горячем, упругом и влажном, то сразу взорвался. Вспышка оргазма получилась необычайно яркой и острой. Семя выбросило с такой силой, что женщина содрогнулась от боли. Потом ее матка запульсировала, посылая волны наслаждения. Ли вскинула голову к луне и закричала. Несколько долгих секунд два тела двигались как одно целое. Потом все мышцы висельника невероятно напряглись и застыли в чудовищном усилии. Тело от этого сильно прогнулась назад. Только член продолжал подрагивать в тесноте нефритовой пещеры. И в этот момент мышцы шеи не выдержали двойного веса. Юноша почувствовал, как вытягивается его шея, услышал хруст своих позвонков. Но страха не было. Было только облегчение от наступающего конца.
- Наконец-то, - мелькнула последняя мысль.
Потом позвоночник оторвался от основания черепа, и в голове повешенного полыхнула ослепительная багровая вспышка. В этой вспышке исчезли экзамен, карьера, блестящее будущее, должности, дворцы и наложницы. Исчезли жена и шестеро ребятишек. Исчезла сама жизнь.
Ли не сразу выпустила свою жертву. Еще пару минут качалась, сжимая нагое тело любовника. Ловила последние мгновения агонии, как другие дегустируют изысканное вино. Улавливая все мелочи, пропуская через себя все оттенки. Вот мышцы начинают расслабляться. Вот затухают последние трепетания плоти. Вот вздымается грудь уже неподвижного тела и замирает. Вот последние удары сердца. И все. Конец. Жаль, что это вино кончилось так быстро. Женщина нехотя отцепилась от трупа и спрыгнула на пол. Ее немного покачивало. Двое разбойников застыли поодаль, не решаясь подойти к атаманше без приказа. Ли посмотрела на них пустым, равнодушным взглядом.
- Снимите эту тушку, спустите кровь и оттащите на кухню. Крошке Пу скажите, чтобы приготовил мне сердце с молодыми побегами бамбука и нефритовый стержень в перечном соусе. Хороший был мальчик, но перчинки ему не хватало. Я пошла отдыхать.

Неделю спустя благородная госпожа изволила принимать ванну прямо в номере гостиницы. Хозяин немного удивился, но желание гостя закон. Особенно гостьи. Особенно такой красивой и щедрой. Пока женщина нежилась в горячей воде, в здание зашел невысокий пожилой человек. Зашел уверенно, как к себе домой, и неторопливо отправился по своим делам. Дураков заступить ему дорогу или поинтересоваться, что он тут позабыл, не нашлось. Паук Мин был в столице личностью известной. Мастер боевой цепи он на весь уезд славился тем, что легко разоружал и захватывал самых матерых преступников. Но на эту встречу, он захватил с собой самострел, заряженный пулей из обожженной глины. Сопровождающие его четыре молодых человека в форме городской стражи внутрь не пошли. Взяли дом в кольцо, каждый контролировал свою стену.
Мастер никуда не спешил, словно наслаждаясь каждым шагом, который приближает его к цели. Шел, думал, вспоминал:
- Ну, сбежит бывший крестьянин в банду. И проживет там максимум полгода, а чаще много меньше. Кто при налете погибнет, кто плаху поцелует, кого петля обнимет, а кого и свои прирежут. И все. Не опасны такие для власти. А вот банда Змеюки Ли терзала уезд уже дюжину лет. Ох уж эта Ли. Дочь мастера и сама мастер гунфу. Жена казненного за взятки чиновника. Дерзкая, умная, жестокая и с потрясающим нюхом на опасность. Два раза ее банду уничтожали до последнего человека, но самой предводительнице каждый раз удавалось ускользнуть. Паук выслеживал эту тварь не один год, и взять ее стало для него личным делом.
И вот это дело подходит к концу. Когда работа завершена, она кажется несложной. А ведь столько пришлось сделать. Собрать все слухи о визитах Ли в город, вычленить из них наиболее правдоподобные, убрать из них деловые визиты к скупщикам краденного и понять, что влечет знаменитую преступницу в столь опасную для нее столицу. Потом уговорить старого упрямца судью Ляо издать фальшивый указ, в котором говорилась, что горожанка На Ли виновна в отравлениях и изготовлении ядов, а посему будет в воскресенье пополудни разрезана на 15 кусков. Вот только вместо выдуманной горожанки будет казнена знаменитая разбойница.
После того как приманка была расставлена, осталось разослать информаторов по гостиницам, трактирам, постоялым дворам и ждать. Ждать где остановится одинокая, богатая и красивая молодая женщина. Получив информацию о местонахождении Гадюки, Мин щедро наградил доносчика. Потом приказал запереть его до вечера в камеру. А то бывают такие несознательные подданные: и разбойников сдают страже, и преступников предупреждают об опасности. С собой он взял только учеников. Тащить отряд стражи или устраивать облаву значит переполошить весь квартал. И тогда эта лиса снова махнет хвостом у него перед носом.
Вот и нужная дверь. Тридцать лет назад он бы вышиб дверь и ворвался внутрь. Сейчас просто положил руку на дерево и сконцентрировался. Женщина в бронзовой ванне замерла, а по ее спине вдруг пробежали мурашки. Все спокойно, не слышно шагов в коридоре, но ее рука ложится на рукоять боевого веера. И она не удивляется, когда открывается запертая изнутри дверь и на пороге появляется невысокий мужчина. Мин неторопливо зашел в комнату. По его губам проскользнула улыбка и тут же пропала. Лицо старого служаки приобрело привычно бесстрастное выражение. Он выследил тварь. Теперь этой змеюке не отвертеться от встречи с палачом.
- Ли.
- Мин.
Слова падают как свинцовые гири. Они много лет были врагами, но не разу не встречались лицом к лицу. Ее глаза становятся щелочками. Тук. Тук-тук. Тук-тук-тук. Сердце привычно ускоряет свой бег.
Секунда. Какой длинной она бывает.
Женское тело рванулась так стремительно, что вода, не успевая расступаться, взлетела вверх. Рука выбросила веер. Отравленные иголки с сухим шелестом отправились в полет. Но мужчины на этом месте уже не было. Он ушел прыжком с переворотом. Самострел щелкнул. Глиняный шарик ударил преступницу в голову. Но не в лоб, куда был направлен, а чуть выше.
Вторая. Еще длинней.
Оглушенная Ли рушится обратно в воду. Мин приземляется на мокрый пол и его приземление неожиданно сменяется падением.
- Откуда взялся этот обмылок? Ведь он лежал почти на пядь в стороне.
Все произошло настолько быстро, что даже отточенная реакция мастера, не помогла извернуться. И его висок с сухим треском врезался в бронзовую ручку ванны.
Через минуту Ли с трудом выбралась из остатков воды. Застонала, держась за голову. Пнула труп врага и плюнула на него.
- Чуть не достал меня, паучище.
Постояла, гневно раздувая ноздри. Чувства кричали ей, что раз паук мертв, то надо взять меч и прикончить паучат вокруг дома. Но потом привычная осторожность взяла вверх. И паучата и остальные враги подождут. Подождут, пока она снова не пригласит кого-нибудь прогуляться при луне. В старую заброшенную беседку. В беседку, где терпеливо ждет петля.